Леонид Парфенов - новый посол Maurice Lacroix

Автор: acapor

В магазине Maurice Lacroix запросто можно увидеть Леонида Парфенова. Не стоит сразу думать, что это проходит какой-либо митинг или снимается телевизионная программа. Дело в том, что этот известный журналист России стал амбассадором швейцарского бренда часов Maurice Lacroix. C нами он поделился впечатлениями от своей новой деятельности. Кроме этого, мы также затронули тему политической обстановки в РФ.


Перед тем, как мы начнем разговаривать непосредственно о часах, давайте поговори о том времени, в котором мы живем. Многие из участников Baselworld 2012 интересовались, что происходит сейчас в РФ, что за времена такие? Вы для себя уже смогли ответить на эти вопросы?

У нас сейчас некоторое промежуточное состояние. Мы сейчас представляем собой не потребительское общество, а скорей всего гражданское. Однако если мы становимся гражданами, то не перестаем быть потребителями. Неверно полагать, что при политической жизни и конкуренции куда-то пропадут достижения потребительского общества. Огромное количество часов, кафе, машин не не исключает существование огромного числа политических партий.

Как думаете, а что же будет дальше?

В нынешней ситуации ясно, что система уже исчерпала себя, поэтому обозначила свое завершение. Это касается в основном продвинутого общества. Людей уже не устраивают ни внутренняя политика, ни политические партии с парламентом, ни пресса, ни выборы. Наверняка, мы поменяемся на либеральную модель и приблизимся к европейскому обществу.


Многие наши граждане говорят о том, что жить в этой стране им больше не хочется. Что здесь уже больше нечего делать. Поэтому они уезжают в Америку или Европу. Но они же все равно остаются русскими. Многие не любят длительного ожидания. Но большинство все-таки остается, не желая покидать страну и отдавать ее, ведь это же Родина, зачем ее кому-то отдавать?


У любого бренда часов есть собственные сайты с возможностью поиска дилера. Можно отыскать по континенту или стране света. РФ чаще всего относят к Азии, а не к Европе. Почему так? Может это как-то связано с типом потребления?

Это легко объяснить. Люди еще на на покупались, не наездились, не наелись. В этом плане, действительно, Россию можно отнести к Азии. Но такая форма потребления была еще в 90-х годах. Возможно, в регионах, она по-прежнему сохранилась. Но в Москве присутствует другой тип. Например, у нас есть такое понятие, как хипстерство, что вообще приближает нас к Лондону, Берлину, Амстердаму. У нас общество многослойно. Если допустим открыть тот же журнал «Афиша», можно увидеть совершенно другую картину, по сравнению с той, которая видна по изданию «Комсомольская правда». В этом нет ничего страшного. Однако ясно же, что за теми, кто из первого журнала будущее, чем за теми, кто любит читать программу ТВ передач, разгадывать кроссворды, хохотать над анекдотами. Для иностранного гражданина такая мозаика, невнятность приводит к тому, что он отнесет нас к Азии.


А не было ли бы для вас более выгодно, если бы того же Йосифа Кобзона постоянно показывали на Первом канале?

Дело в том, что Maurice Lacroix акцентирует внимание на стальные модели, что уже является расхождением с потребительскими стереотипами 90-х. Кроме того, модель на моей руке достаточно необычная. У нее есть свой характер. Это часы на любителя. Кому-то они придутся по вкусу, а кому-то нет. Могут даже сказать, что это не солидный вариант, так как для них важно, чтобы часы были так сказать "котлами". Возможно, меня сложно назвать очевидным послом часового бренда, но эта модель явно не мэйнстримовая.

Каким были ваши ощущения, когда узнали, что вы теперь посол марки?

Мне это понравилось. Я лично знаком с человеком, которые разработал часы, находящиеся на моем запястье - Maurice Lacroix Masterpiece Roue Carree Seconde. Я побывал на самом производстве, беседовал с мастером, который является часовщиком не в первом поколении. Он также ведет преподавательскую деятельность в политехе Цюриха. А знаете, он первоначально эту модель изготовил из дерева, просто взял и ножиком вырезал. В ней были эти различной длины шестеренки, угловой зубец, входящий в трехлистную шестеренку. Я вспоминаю слова известного советского поэта П. Когана автора бардовской песни «В флибустьерском дальнем синем море бригантина поднимает паруса». У него были слова, которые можно сказать про мои часы: я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал». Привлекает то, что у часов может быть какое-то развитие. Приятно снова взять и придумать колесо.

А расскажите о ваших ощущениях от поездки на мануфактурное производство.

Я смог почувствовать неразрывную связь с европейской историей. Понял, что все пошло от цехов средневековья, которые являются прародителем городской цивилизации и, собственно говоря, сформировали такое понятие, как цивилизация налогоплательщика. Конечно, с тех пор многое поменялось. Везде присутствует хай-тек, среди материалов стали популярными бетон, стекло, сталь. Но суть то осталась прежней. Необходимо что-то создать, нечто творчески остроумное, с точным инженерным расчетом, отточенным ручным трудом. Человек, который большинство своего времени тратит на собственное дело, живет им. Он будет требовать то же самое и от других. Его жизнь осмысленна, он платит налоги, следит за тем, какая должна быть власть, которая распоряжается этими самыми налогами. 

В каком-то интервью речь зашла о журналистике. Вы сказали о том, что она настоящая только в том случае, если текст кому-то не придется по вкусу. А чтобы Вы сказали в том случае, если бы ваш род деятельности был часовая журналистика?

Есть такое старое определение: новость - то, что люди хотят не видеть опубликованным. В любой информации есть не только сторонники, но и противники. Все остальное можно назвать только лишь прогнозом погоды. Мне сложно себя представить в роли часового журналиста. И я объясню почему: если я им был, я не стал бы послом бренда, так как сразу же потерял объективность. Собственно говоря, сейчас я не смог бы быть часовым журналистом. Это все можно сравнить с ситуацией на Болотной площади. Если бы я не принимал личное участие в митингах, то находился бы на тротуаре, на противоположной стороне от митингующих и в этом случае язвительно отзывался о не только о сторонниках, но и противниках. Я смог бы что-то жесткое сказать о Болотной и Поклонной. Собственно говоря в этом и заключается журналистика. Никому не интересно читать о том, как все прекрасно и красиво.